Курсы валют ЦБ
$EUR18/0866.880.0175
EUR18/0876.18-0.1272

  • Новая проза

    2016.12.200272

    Юрий МАКАРОВ

    ЕГОРКА И КУВАЛДА

    Жена у Егорки лет на пятнадцать моложе него. Живут они на отшибе села. Как раз мимо их двора пролегает дорога на ферму, обсаженная рукотворной запущенной рощицей из ясеней, вязов и американских клёнов, растущих быстро, как какой-нибудь бурьян. В этой рощице зародилась жизнь не одного моего земляка или землячки – любимое место это для молодёжи. Да и не только.

    Так вот, по дороге этой, каждый вечер ходит на службу ночной сторож Михаил Заовражный по кличке Кувалда. Глянешь на него, богатыря, один метр девяносто пять сантиметров росту, и начинаешь понимать, откуда у него это прозвище, а как увидишь его кулаки, тут уж и совсем понимаешь – Кувалда!

    Егорка - мужичок против Мишки, можно сказать, плюгавенький. Да и моложе от него Мишка намного – жене Егоркиной Веруне ровесник. Егорка частенько в больнице мается – спина у него болит. Бывает, так скрутит – без больницы не обойдёшься. А как только из больницы выпишется, так ему со всех сторон в уши: «Гляди, Егорка, Мишка-то Кувалда, опять с Веруней дрозда тут давали. И в хате твоей, и рощу проведывали, смотри, кабы чего в подол не состряпали».

    Вот и сегодня, только Егорка из больницы, а его ещё по дороге домой, так накрутили на эту тему: «Ну, Кувалда, гад, держись!..» - думает.

    Вечером дрын хороший подобрал, стал за двором, дожидается, когда Мишка на работу топать будет.

    А вот и свечерело. Покрякивает, сопит Кувалда, в сторону Егоркиной хаты поглядывает – службу нести движется. А тут, - опа! – Егорка с дрыном поперёк дороги, и напрямую:

    - Здоров, Михаил!.. А что это люди болтают, что ты с моей Веруней тут балуешься?..

    - Что?!. – грозно спрашивает Кувалда и надвигается на Егорку, - кто это такую пургу несёт?!.

    - Тьфу!.. – отбрасывает в сторону дрын Егорка и уже из-за калитки, - так и знал, что брешут!..

     

    ХОРОШО ЛИ ЖЕНАТОМУ

    Федос был мужчиной видным и в округе знаменитым. Славный он был гармонист — самородок. Ни в родном селе, ни в близлежащих ни одна гулянка, ни одна свадьба не обходились без его задорной гармошки, без его забористых частушек.

    Жена Федоса — Анастасия — была на седьмом небе от счастья, когда Федос, придя с войны, взял ее, чернобровую, востроглазую, с черной же косой толщиной в руку да с малиновыми губами девятнадцатилетнюю красавицу, в жены. Она нарадоваться не могла на своего балагура и весельчака Федоса и, бывало, буквально замирала, когда он пел под гармошку, а еще шибче, когда нашептывал ей по ночам сладкие нежные слова. К женщинам Федос относился с искренней мужской нежностью, за что пользовался их благосклонностью и неотвратимой безотказностью.

    А когда Анастасии подвалило под тридцать, ее отношения с Федосом кардинально переменились. Его вечная разгульная жизнь уже не радовала ее, а лишь отравляла совместное с ним существование. Дети их, правда, каким-то непостижимым образом оставались в стороне от родительских распрей и, хоть может и догадывались о них, видеть ничего не видели, да и слышать не слышали. Особенно Анастасию добивали похождения Федоса по левым юбкам, которых было немало в послевоенные годы. Сначала она злилась и рыдала от сжигавшей ее изнутри ревности, потом эта боль переросла в глухую жестокую месть супругу. Ее проявление не смог бы предугадать даже сам владыка тёмных сил, столь изощренной эта месть бывала порой.

    Но что бы ни творила Анастасия, Федос, как бывший морской десантник — «черный бушлат», не сдавался. Не сдавалась и Анастасия, хотя на людях они выглядели вполне мирной парой. Даже самые близкие подруги Анастасии не знали о «дворцовых тайнах» семьи Каченковых, а уж Федос, тот и подавно носил маску счастливейшего мужа и после каждого инцидента в семье весело растягивал меха своей гармошки и задорно распевал свои частушки, которые сыпались из него как из рога изобилия. Помимо этого он не забывал прихватить за бочок приглянувшуюся молодуху да и заночевать на ее уютной вдовьей либо просто безмужней перине.

    И чего только с ним не случалось за все годы совместной жизни со своей Анастасией! То он пришел домой, а вместо шарфа на его шее красовалось кашне, представлявшее собой хлопчатобумажный чулок красавицы Клавдии. То Анастасия нещадно отходила его половником, который попался ей под горячую руку, и особенно целилась попасть по спине, на которой у Федоса остались следы от ногтей горячей, любвеобильной молодки Любани. А от Маруси из соседней Масловки так он и вообще пришел домой в ее байковых рейтузах с удивительно теплым начесом. Над его моральным обликом Анастасия работала не покладая рук — тем, что в них попадало в пылкие минуты праведного гнева.

    Как-то, возвращаясь незадолго до рассвета с очередной гулянки (а закончилась она под теплым бочком у Дуси Гребешковой), недалеко от своего дома он столкнулся с молодым трактористом Тольчиком, который шел, покуривая, со свидания от Федосовой соседки — телятницы Нины. Подгулявшие поздоровались, остановились, поговорили о том, о сем, а потом Тольчика, видимо, потянуло на лирику, и он спросил:

    — Дядько Федос, а шо, хорошо быть женатому?

    - Да пойдем, посмотришь, — легко сказал Федос, и они с Тольчиком направились к дому Каченковых.

    Остановившись у входной двери, Федос осторожно поставил гармонь на присенки, погрохотал кулаком в дверь, а потом, как будто вдруг спохватившись, сказал:

    - Ой, Тольчик, постой пока туг, а я пойду в хлев, на корову нагляну, — и скрылся за углом хаты.

    В это время входная дверь резко распахнулась и на ожидавшего неизвестно чего Тольчика, прямо ему на голову, с шумом плюхнулось ведро помоев, которые умелыми руками вылила на него Анастасия.

    - Обмойся, кобеляга, — прошипела она и мгновенно закрыла за собой дверь, а ошалевший Тольчик не мог прийти в себя от мерзкого душа, но больше от непонятной ситуации, в которую он попал.

    - Ну шо, хорошо быть женатому? — услышал он вкрадчивый тихий голос Федоса из-за угла хаты.

    - Та, надо подумать, — ошарашенно сказал Тольчик, отряхиваясь и отплевываясь, и почти бегом удалился в сторону своего дома.

    Светало.

     

    БЫЛА…

    После войны в наших краях свирепствовали венерины болезни. Особенно «гусарский насморк» (так в народе деликатно-иронично называют гонорею).

    К врачу сельской участковой больницы Василию Васильевичу Заколову, - сухонькому, пожилому мужчине, с выцветшими, но внимательными глазами под роговыми очками, обратилась местная красавица Вера Хотеева.

    Выслушав её жалобы и осмотрев на топчане за ширмочкой, Василий Васильевич долго мыл руки с мылом, протирал спиртовым тампоном, потом усевшись за стол, помял свои покрасневшие уши и порозовевшие щёки, сказал:

    - Понимаете, Вера, - э-э-э, - Фёдоровна… Болезнь у вас серьёзная…  Да, очень серьёзное заболевание… Передаётся оно, сами понимаете, каким путём…

    - Понимаю, - легкомысленно кивнула головой Вера и кокетливо посмотрела на Митрофана Митрофановича – сорокалетнего породистого красавца, фельдшера больницы, который листал её учётную карточку.

    - Вот и хорошо, - продолжил Василий Васильевич, - но по закону вы должны назвать всех ваших партнёров, с которыми вступали, - э-э-э, - в интимную связь… Иначе лечить мы вас не будем…

    - В какую-какую связь?.. – не поняла Вера Хотеева.

    - Ну, с кем ты была в последние месяц-полтора?.. – вдруг по-простому спросил доктор.

    - А–а-а, ну так бы и сказали… Если всех вспомню – назову… Чего не назвать…

    Вера снова бросила весёлый взгляд в сторону красавца фельдшера, закатила свои огромные, смородинового цвета глаза и начала загибать пальцы на руках:

    - Так… Ну, с Васькой Дубиной была, с Миколой Вурошкиным была, с Петром Ивановичем, агрономом, была, с кладовщиком Николаем Игнатьевичем, тоже была… А про парторга можно говорить?..

    - Про всех, про всех,.. – поддерживает её доктор, - и не «можно», а «нужно»…

    - Ну, так и с парторгом нашим, Назаром Фёдоровичем – была… Ага, потом с отем солдатом из Караешного,.. – продолжала перечислять Вера всё не останавливаясь и не останавливаясь…

    По мере того, как она уже по второму кругу заканчивала загибать пальцы на руках, чёрные брови красавца Митрофана Митрофановича поднимались всё выше на лоб, глаза округлились и стали, как говорят у нас, по восемь копеек. Лицо, на котором одновременно отразились страх и удивление, посерело.

    - Митрофан Митрофанович, а что ж вы не пишете?.. – вдруг взглянув на фельдшера, спросил Василий Васильевич.

    - А что ж он писать будет?.. – опять блеснула глазами в сторону Митрофана Митрофановича Вера, - я ж и с ним позавчера была…

  • отправить другу
  • распечатать

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Архив

Голосование

Устраивает ли вас проведение встреч руководства района с населением в формате выездных заседаний коллегии при главе администрации района?


В Вашей газете было объявление о приёме сельхозпродукции от населения. Подскажите телефон для справок. Спасибо.

Позвоните по телефону 8 (47238) 5-56-51.

Добавить вопрос

Имя
E-mail
Вопрос:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отправить

Объявления

Карта

Каталог предприятий

    Развернуть список