Курсы валют ЦБ
$EUR15/0173.55-0.2508
EUR15/0189.25-0.3929

  • Варенька

    2015.09.290735РАССКАЗ

    Виталий БОЖКО

    Андрей Корнеев в пору своей юности за активную комсомольскую работу был награждён путёвкой в дом отдыха ЦК комсомола. С первого дня пребывания в доме отдыха познакомился, а позже и подружился, несмотря на большую разницу в возрасте, с Александром Григорьевичем Матвеевым – заведующим лодочной станцией дома отдыха. Мужчина лет 70, он имел квартиру в Москве, но почти круглый год жил один в дачном посёлке Каринское недалеко от дома отдыха, где у него был небольшой дом. Из рассказов Александра Григорьевича Андрей знал, что он до ухода на пенсию работал врачом. Его дочь Наталья с мужем живут в Новосибирске. Их единственная дочь Лиза каждое лето гостит у деда.

    Александр Григорьевич часто приглашал Андрея к себе. Он с удовольствием помогал хозяину наводить порядок на крохотном дачном участке. Затем был зван на чашку чая. Небольшая уютная веранда, пыхтящий паром самовар, неторопливые беседы с этим добрым эрудированным человеком покорили Андрея. Остались в его памяти навсегда.

    Отдыхающих часто возили на экскурсии по памятным местам Подмосковья, в Москву на выставки, на встречи с актёрами, военачальниками, ветеранами партии. В один из дней Андрей вместе с группой отдыхающих отправился на Бородинское поле. По пути заехали в Петрищево на могилу Зои Космодемьянской. Затем Бородинское поле – сердце России. Всюду на этом холмистом поле стоят по курганам и вдоль дорог памятники. Одни – высокие и стройные, как молодые прапорщики, другие – приземистые и широкие, как старые генералы. Особенно запомнились Андрею слова, высеченные на одном из памятников гренадёрскому полку: «Доблесть родителей – наследие детей. Всё тленно, проходяще, только доблесть никогда не исчезнет – она бессмертна». Шевардинский редут, Багратионовы флеши, батарея Раевского, музей Бородинской битвы – всё это потрясло Андрея до глубины души.

    Возвратившись в дом отдыха, он поспешил к Александру Григорьевичу поделиться своими впечатлениями от экскурсии по Бородинскому полю. Выслушав восторженный рассказ Андрея, хозяин молча достал из шкафа альбом. Полистав его, положил перед Андреем на стол небольшую фотографию.

    У развёрнутого старинного боевого знамени был запечатлён молодой офицер в парадной форме. Андрей вопросительно посмотрел на Александра Григорьевича. Тот, усмехнувшись, тихо произнёс:

    - Это я, сфотографировался в 1912 году у знамени одного из воинских полков, участвовавших в сражении под Бородино, когда Россия отмечала столетие Бородинской битвы. В тот год я с отличием закончил юнкерское пехотное училище. И нам, молодым прапорщикам, доверили вместе с офицерами-ветеранами пронести боевые знамёна по Бородинскому полю воинской славы России.

    Эта фотография – не только небольшой эпизод моей жизни, с ней связана удивительная жизненная история, которая принесла мне и горе, и радость. Мои родители были состоятельными людьми. Отец – полковник погиб под Мукденом в 1905 году, когда мне было 18 лет. Мать – из богатой купеческой семьи, умерла от тифа в 1918 году. Я был их единственным сыном. Мне, новоиспечённому прапорщику, судьба отпустила только один год мирной службы. Первая мировая война перечеркнула все жизненные планы. Дважды раненный, травленный газами, я выжил, перенеся все тяготы войны.

    Февральскую революцию 1917 года, как и многие офицеры, воспринял с радостью, но остался верен воинской присяге. В начале 1920 года рота капитана Матвеева, входящая в состав Донского корпуса, отражала наступление войск Красной Армии под Новочеркасском. Седьмого января красные: конно-сводный корпус Думенко и 21 стрелковая дивизия 9-й Армии, преодолевая упорное сопротивление белогвардейцев, штурмом овладели Новочеркасском. В этом ночном бою я был тяжело ранен. Остатки Донского корпуса бежали, бросив раненых на поле боя…

    Москва, конец ноября 1919 года. В одной из квартир двухэтажного особняка готовились к вечернему чаю. Пожилая домработница Марфа Константиновна внесла в столовую пыхтящий самовар. За столом сидели хозяйка Елизавета Дмитриевна Богаевская и её 20-летняя дочь Варенька. В это время в дверь квартиры тихо постучали. Домработница вышла в переднюю и, быстро возвратившись, сообщила: «Мужчина за дверью просит открыть, он принёс письмо от Николая Фёдоровича». Выскочившая из-за стола Варенька побежала в переднюю и стала открывать дверь, всё повторяя: «Мама, это от папеньки, мама, это от папеньки». Письмо от полковника Богаевского, начальника штаба одной из дивизий Добровольческой армии Деникина, привёз его бывший денщик Трофим Хлебников. В одном бою при обороне Порт-Артура в 1904 году Хлебникову осколком разорвавшегося снаряда оторвало кисть левой руки. Однако, несмотря на ранение, он смог вынести с поля боя раненого капитана Богаевского, чем спас ему жизнь. Богаевский хорошо знал положение на Южном фронте. Наступающая Красная Армия, сконцентрировав свои силы в районе Новочеркасска, способна прорвать фронт в самое ближайшее время. И как сложится обстановка, не мог предсказать никто. Полковник знал: среди старших офицеров ходят слухи, что возможна эвакуация Добровольческой армии в Крым и Турцию.

    В письме к жене и дочери Николай Фёдорович просил их вместе с Хлебниковым любым путём добраться до Ростова. Выехали в начале декабря, взяв самое необходимое. К концу декабря добрались до небольшой станции Персиановка, что в 20 км от Новочеркасска. Дальше был фронт. Шестого января 1920 года под видом беженцев пришли в Новочеркасск. Определив на квартиру Елизавету Дмитриевну и Вареньку, Хлебников пошёл узнать, можно ли сейчас добраться до Ростова.

    Заканчивался короткий январский день, но Хлебников не возвращался. Вечером загремели десятки орудий – началось наступление Красной Армии. Всю ночь шёл бой, то затихая, то вновь разгораясь. Утром, когда город штурмом взяли войска Красной Армии, меня, раненого возле дома, подобрала Анна Тимофеевна и вместе со своими квартирантками Елизаветой Дмитриевной и Варенькой спрятала в подпол. Женщины, сменяя друг друга, дежурили у моей постели. Ночью Анна Тимофеевна привела старичка-фельдшера. Он обработал рану, дал немного лекарств. Недели через две, когда спала температура и немного утихла боль в раненом плече, я стал в тёмное время суток выходить на прогулку в маленький дворик. Моей спутницей на прогулке всегда была Варенька. Её оптимизм, обаяние и доброта были целебнее любых лекарств. Часто говорили о сложившейся ситуации, заложниками которой мы оказались. Я успокаивал Вареньку, уверяя её в том, что поправившись, смогу найти полковника Богаевского, и возможно, мы уйдём все вместе.

    Прошло два месяца со дня моего ранения. Рана почти зажила, хотя рука ещё плохо работала. Мне 28 лет. Почти треть своей жизни я воевал. На войне и в мирное время у меня были женщины. Но они уходили как серенький вчерашний день, не оставляя следа в моей душе. И только встретив эту удивительную девушку, полюбил её всем сердцем. Когда я сказал об этом Вареньке, она молча нежно обняла меня. Перед уходом из Новочеркасска я посчитал своим долгом попросить руки моей Вареньки у её матери. Прослезившись и посетовав на отсутствие Николая Фёдоровича, она благословила нас. В этот вечер Варенька попросила меня оставить на память фотографию, ту самую, что лежит перед тобой. Ночью Варенька проводила меня до калитки. «Прощай, Саша. Я жду тебя». Когда я услышал этот голос, увидел её дрожащие губы и глаза, полные слёз, мне стало страшно. Ведь может случиться так, что я больше никогда не увижу свою Вареньку.

    Окольными путями я хотел добраться до Ростова, а затем за Дон, куда после занятия Ростова в январе 1920 года Красной Армией, отступила Донская армия. Но мне не повезло. Под Ростовом я напоролся на конный патруль красных казаков и был доставлен в особый отдел ЧК Южного фронта. У комиссии ЧК не было никаких доказательств о моей принадлежности к белому движению. И мне, как бывшему офицеру, я этого не скрывал, предложили с оружием в руках стать на защиту молодой Советской республики. Так я стал рядовым пехоты одной из стрелковых дивизий Красной Армии, которая была брошена на уничтожение Улагаевского десанта белых на Кубани летом 1920 года. Участвовал в освобождении Крыма от Врангелевских войск. Для меня гражданская война закончилась в 1923 году в Средней Азии, где я служил командиром батальона.

    По возвращении в Москву учился в медицинском институте. После учёбы три года работал хирургом в Казахстане. Все последующие годы работал в одной из московских клиник. И всё время неустанно искал Вареньку, но тщетно.

    С первых дней Великой Отечественной на фронте. Военно-полевой госпиталь, где я служил, прошёл дорогами войны от Смоленска до Москвы, а затем от Москвы до государственной границы в 1944 году. В то время мы находились в небольшом городке на территории Западной Украины. Однажды дежурная медсестра сообщила мне, что привезли раненых. Их было трое: пожилой сержант лет 45, майор-артиллерист и молодая женщина лет 23-25 с погонами старшего лейтенанта. Доставили их водители автобата, расквартированного в этом городке. По их словам, раненых нашли на лесной дороге у крутого поворота, рядом догорал перевернувшийся вездеход. Когда я начал осматривать раненых, обнаружил, что сержант-водитель мёртв. У майора - ножевая рана на спине под левой лопаткой. Он был жив, но в очень тяжёлом состоянии. У женщины тоже ножевая рана в области груди, но неглубокая, скользящая. Оказав помощь, я сообщил о случившемся в особый отдел. Подошедшая дежурная медсестра спросила: «Александр Григорьевич, что делать с регистрацией поступивших раненых? У них нет личных документов. Только у женщины во внутреннем кармане шинели нашли вот эту записную книжку». Из неё на стол выпала фотография. Та самая, что оставил на память Вареньке, уходя из Новочеркасска.

    Трудно найти слова, чтобы рассказать, что пережил я в эти минуты, держа в руках фотографию. Только раненая женщина могла дать ответ на все мои вопросы, но она была без сознания. Ночью скончался раненый майор. Рано утром пришла в сознание женщина, но была очень слаба. Во второй половине дня приехал майор из особого отдела дивизии. Я разрешил ему поговорить с раненой, учитывая её состояние, не более пяти минут. Поговорив, особист зашёл ко мне. «Беседа с раненой была короткой, но существенно прояснила ситуацию. Это Богаевская Наталья Александровна, 1920 года рождения, следовала из госпиталя, где была на излечении после ранения, в штаб одной из дивизий, где служит переводчиком. Нападавшие были одеты в гражданскую одежду. По всей видимости, это бендеровцы», - заключил особист, складывая бумаги. Попрощавшись со мной, он ушёл. Теперь только Наташа сможет дать ответ на все мои вопросы, но пока это было невозможно.

    Через неделю, когда Наташа немного окрепла, выбрав удобный момент, я зашёл к ней в палату: «Как себя чувствуете, товарищ старший лейтенант?». «Спасибо, товарищ полковник, хорошо». Я достал из кармана записную книжку: «Простите меня, Наташа, но я хотел бы знать, это ваша записная книжка?» - «Да». – «А фотография?» - «И фотография моя». – «Как она к вам попала?» - «Эту фотографию передала мне моя бабушка Елизавета Дмитриевна». – «А кто ваша мама?» - «Богаевская Варвара Николаевна. Она умерла через неделю после моего рождения. Меня воспитывала бабушка. Мы жили в Краснодаре, где у неё была дальняя родственница. Бабушка владела двумя языками - французским и немецким. Занималась переводами: на эти скромные средства мы жили. Елизавета Дмитриевна умерла, когда я уже училась в институте в 1939 году. На фотографии мой отец – Матвеев Александр Григорьевич. Он погиб в гражданскую войну. Его я не помню».

    Вошедшая в палату медсестра позвала меня: «Александр Григорьевич, привезли партию раненых». Наташа вопросительно посмотрела на меня. «Да, да, Наташа!!!»

    Так я нашёл свою дочь, о существовании которой не знал более 20 лет. Узнал о судьбе своей Вареньки, женщины, которую любил, люблю и буду любить до конца своих дней.

    На следующий день у Андрея заканчивался срок путёвки. Вечером он уехал домой. Сидя в вагоне поезда, мысленно продолжал сопереживать с героями далёких событий, рассказанных ему Александром Григорьевичем. И благодарил судьбу за то, что она подарила ему встречу с этим замечательным человеком, познакомила с удивительной историей.

    с. Масловка.

  • отправить другу
  • распечатать

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Архив

Голосование

Устраивает ли вас проведение встреч руководства района с населением в формате выездных заседаний коллегии при главе администрации района?


Добавить вопрос

Имя
E-mail
Вопрос:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отправить

Объявления

Карта

Каталог предприятий

    Развернуть список