Курсы валют ЦБ
$EUR26/0976.82-0.3585
EUR26/0989.66-0.3181

  • Всё осталось в памяти

    2015.02.170737Война… Она закончилась 70 лет назад. Но многие из нас, хоть и не участвовали в ней, знают о причинах её возгорания, о том, какие государства вели борьбу с фашизмом, кто ценою миллионов человеческих жизней завоевал долгожданную Победу. Знают потому, что на протяжении семи десятилетий наш человек с молоком матери впитывает эту правду, свято хранит её и передаёт из поколения в поколение. Мы знаем истину из первых уст непосредственных участников тех далёких сражений, детей войны, в память которых навсегда врезались события вражеской оккупации, как жаль, что их с каждым годом всё меньше.

    Житель села Нагольное Иван Яковлевич Журавлёв в этом году отмечает 87 лет. 22 июня 1941 года он встретил в Москве двенадцатилетним мальчишкой. События того времени, как, впрочем, и всей своей нелёгкой жизни он помнит прекрасно и охотно делится ими с читателями газеты.

    - Я появился на свет вместе с сестрой-близнецом 9 октября 1928 года в селе Айдар в крестьянской семье Якова Дмитриевича и Екатерины Яковлевны Журавлёвых, - вспоминает Иван Яковлевич. - Сестра умерла в младенчестве. У отца был ветряк - мельница, маслобойка, мы её называли «олийница», которая, по рассказам родителей, была куплена у немцев. В большом домашнем хозяйстве, кроме всего прочего, имелись волы. В годы коллективизации нашу семью раскулачили, маме удалось сберечь лишь швейную машинку, которую она спрятала в навоз. Из дома нас тоже выгнали. Мы уже готовились к тому, что придётся ехать в Сибирь, но маму вдруг вызвали в сельсовет и предложили развестись с отцом, если она хочет остаться с ребёнком в Айдаре. На семейном совете было решено так и поступить. Одному Богу известно, как тяжело далось родителям это решение.

    Отца отправили в Сибирь одного. После мы узнали, что там он создал новую семью. Так совпало, что жену тоже звали Екатерина, а родившегося сына нарекли именем Иван. Оттуда отец и ушёл на фронт в 1941 году, прошёл всю войну, вернулся домой, но в 1953 году умер от последствий ранений.

    После раскулачивания мы с мамой стали жить в хуторе Бережном у дедушки. Но вскоре она делает вторую попытку создать семью с жителем села Нагольное Семёном Наумовичем Золотарёвым, у которого к этому времени был сын Яша и дочь Паша. Это были 30-е годы – время тяжёлое, голодное. Однажды Семёна Наумовича арестовали за то, что принёс домой 2 килограмма овса. За 2 килограмма овса его посадили на 2 года в тюрьму. Срок отбывал в Москве. Мама, чтобы прокормить семью, вынуждена была уехать на торфоразработки в Шатуру.

    После освобождения отчим остался работать в столице. Время было предвоенное, он вместе с другими мужчинами делал дзоты, доты из бетона. Нас с мамой он вызвал к себе. Мы жили в бараках. Помню, что я со сводным братом Яшкой учился в школе на Красной Пресне.

    О том, что началась война, мы узнали из выступления Молотова по радио, который сообщил о нападении фашистской Германии на Советский Союз. Мы все были просто оглушены этим страшным сообщением, многие плакали. В тот же день отчима забрали в военкомат. С полмесяца мы ещё жили в Москве, прятались в бомбоубежищах, едва заслышим гул вражеских самолётов. Были свидетелями тому, каким огнём встречала незваных гостей наша зенитная артиллерия.

    А потом маме предложили эвакуироваться либо на Урал, либо вернуться к родственникам домой, если они есть. Она выбрала - домой. Как сейчас помню, за дорогу мы вообще ничего не платили, ехали, получается, за государственный счёт. Сводная сестра Паша не захотела ехать, так и осталась в Москве. По приезде в Россошь нас встретила подвода, нам помогли погрузить вещи, привезли в Нагольное. Оттуда на Бережный забрал дядя Гриша.

    Дети тогда трудились наравне со взрослыми. Я, например, пас стадо из 63 телят, для этого мне был выделен конь, потом на лошадях с косаркой косил и сено, и хлеб, ночью вместе с другими ребятами и женщинами складывал снопы, скирды. Не всякий сегодняшний мальчишка, будучи в том моём возрасте, выполнял бы такую работу. Война внесла свои поправки в наше детство.

    Никто не думал, что немец дойдёт до наших мест, что на своих улицах мы будем видеть солдат Красной Армии, суетливо выгружающих оружие и боеприпасы. Вместе с другими мальчишками я помогал переносить снаряды, катил пушки, место для одной из них, кстати, было оборудовано у нас в огороде. Наши солдаты были очень уставшие, видно было, что их измотала эта война.

    Мама работала тогда дояркой. В один из дней на ферме объявили: «Фашисты уже близко, гоните коров в эвакуацию». Вместе с другими людьми я с братом и мамой погнали коров за Дон. Долго шли. Но немцы нас опередили, мы были вынуждены остановиться. Налетел самолёт, разбил санитарную машину. Мы с Яшкой, глупые были, пошли собирать медикаменты, с самолёта по нам тут же начали строчить, еле ноги унесли. Огляделись, вокруг жуткое зрелище. Коровы кричат, одни потому, что стрельба кругом, им идти не дают, есть нечего, другие потому, что телятся. А тут их ещё и доить надо. Потом люди из близ лежащих деревень приходили, помогали доить.

    Через время на мотоцикле приехали немцы, один по-русски хорошо говорил. Узнав, что мы из Ровеньского района, сказал нам, чтобы возвращались назад. Для перевозки своей полевой кухни они у нас забрали волов, которые тянули повозки с вещами (так те повозки и остались в поле), да моего коня, несмотря на то, что у него копыта совсем растрескались.

    Вернувшись, люди разобрали коров по домам, также как и колхозные пасеки. А мы с мамой переселились в свою старенькую хатку в Айдаре, откуда нас в своё время выгнали. Там и застала нас вражеская оккупация. Фашисты налетели как банда, грабили, били, стреляли людей, но в селе были недолго. Они спешили идти дальше, продолжали теснить наши войска. На их место пришли итальянцы, которые поселились прямо в коровниках. В отличие от немцев они нас не трогали, не грабили, не обижали. У меня балалаечка была, один итальянец приходил, заставлял играть на ней.

    15 января 1943 года помню отчётливо. Поздний вечер, затянувшийся в ночь, мы с мамой проводили в доме соседки, у которой было трое детей. На улице ярко светил месяц. Слышим, что кто-то по двору ходит, испугались, кого это несёт, на ночь глядя. Потом стук в двери. Соседка открыла, и мы все так в дверях и зависли. Глядим, стоит солдат. Он нам показался просто огромным, видимо, потому, что был в таком толстом тулупе с поднятым воротником. Он осмотрел нас всех и говорит мне: «Иди, мальчик, сюда». Мама закричала, а он ей: «Тихо, успокойтесь!». В яру стояла тройка лошадей, запряжённых в повозку, на каждой почему-то было седло. На повозке стояла какая-то бочка, пулемёт «Максим», сидел другой солдат. Он и стал спрашивать у меня, есть ли немцы в селе. Я сказал, что их нет, но есть итальянцы в коровниках. Он спросил, обижают они людей или нет? Я сказал – нет. Потом военные поехали в сторону Лихолобова. А я вернулся домой. На другой день, 16 января, в село вошли наши войска. Это была кавалерия. Оказалось, что к тому времени итальянцы уже ушли в сторону Саловки и Новоивановки. Наши солдаты их перехватили и вернули обратно в коровники. После, помню, мы чистили дорогу на Валуйки, чтобы советская армия и военная техника беспрепятственно шла дальше.

    В 1945 году нас, ребят 1928 года рождения, отправили в Нижний Тагил. День Победы, 9 Мая, мы встретили в поезде. Радость была безмерной, все ликовали, словами не передать. В Нижнем Тагиле мы работали на танковом заводе. Я работал на станке, обтачивал колёса для танка. По норме за 12-часовой рабочий день я должен был обработать их 36 штук. В Нижнем Тагиле было очень много пленных немцев, японцев – они работали на строительстве, уборке. Через два года вернулся домой, а уже в 1948 году был призван в армию. Служил в Карпатах.

    Из армии вернулся через 3 года. Мама была уже больна, просила, чтоб семью свою создал. В том же году я женился на местной девушке Алле. У нас родился сын Виктор, потом один за другим пошли Раиса, Валентина, Надежда, Иван. Но это уже было в Нагольном, куда мы в 1954 году переехали всей семьёй. Тётя жены отдала нам глиняную хатку. На том месте мы сейчас и живём, правда, хатки той уже давно нет, мы строились дважды, сначала домик был из подручного материала, какие уж там стройматериалы в послевоенные годы. Потом построили этот, в котором и поныне живём. Вместе с женой работали в колхозе. Я – трактористом, осеменатором, охранял сады, жена - дояркой, свинаркой. Пять лет назад похоронил её. Дети наши давно определились в жизни, имеют свои семьи: трое живут в Ровеньках, одна дочь – в Таганроге, у меня 10 внуков, 12 правнуков. С семьёй дочери Надежды мы живём вместе.

    Вы знаете, я иногда думаю, время летит, как птица, ну сколько я там прожил, всё помнится, словно вчера было, а потом стану вот так перебирать в голове: пережил коллективизацию, голод, немецкую оккупацию, тяжёлый труд, построил дом, поднял на ноги детей… Что ни говори, всё-таки многое успел за 87 лет.

  • отправить другу
  • распечатать

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Архив

Голосование

Устраивает ли вас проведение встреч руководства района с населением в формате выездных заседаний коллегии при главе администрации района?


Добавить вопрос

Имя
E-mail
Вопрос:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отправить

Объявления

Карта

Каталог предприятий

    Развернуть список