Курсы валют ЦБ
$EUR05/1274.25-0.9467
EUR05/1290.26-0.9328

  • Молились мы, просили Бога, чтобы война закончилась скорей

    2015.01.130851Когда шла война, он был маленьким ребёнком. В таком возрасте память мало что сохраняет - но те страшные картинки войны на всю жизнь врезались в его душу. Ведь они были наяву и встают перед глазами, как будто это происходило вчера.

    Разве можно забыть, как рядом с тобой взрываются бомбы, как на тебя, беззащитное дитя, не на шутку разъярённый чужеземец наставляет ствол оружия, как безутешно рыдает мать, получившая извещение на без вести пропавшего сына.

     Той детской памятью написаны и эти стихотворные строки:

    Война, кровавая, жестокая,

    Ты столько бед и горя принесла.

    Молитесь, люди, и просите господа,

    Чтоб больше не  вернулась к нам она.

    Валерий Иванович Клиновенко, это о нём идёт речь, живёт на улице Ленина, в центре Ровенёк. Этот человек, всю жизнь увлекающийся музыкой, спортом, знаком многим ровенчанам.

    О том, каким было у него и его сверстников израненное войной детство, о том, что происходило в Ровеньках в годы войны, по запомнившимся ему рассказам старших, в канун очередной даты освобождения района от немецко-фашистских захватчиков Валерий Иванович делится своими впечатлениями с нашими читателями:

    - Когда в наших краях появились беженцы, все почувствовали, что война не где-то там далеко, у западных границ, а вот уже близко. В нашей приземистой избе одна из трёх комнат в летнее время имела отдельный вход. Её родители сдавали квартирантам. Жили мы в центре посёлка Ровеньки на улице Ленина, и это было удобно квартиросъёмщикам. Одним из постояльцев был Мендель Абрамович, фамилию его не знаю. Он работал счётным работником в правлении колхоза ОГПУ. Через два двора от нас жила наша бабушка, мамина мама. С прибытием в Ровеньки беженцев, она перешла жить к нам, а в её хатёнке поселилась семья Визинталь: отец, мать, две дочери-школьницы и сын года на два старше меня.

    Старший Визинталь устроился на работу в ровеньские финансовые органы.

    Незадолго до оккупации наш квартирант Мендель Абрамович  рассчитался с работы и, уплатив за жильё, уже со вторым потоком беженцев из-под Харькова, ушёл за р. Дон. В это время районное руководство собирает обоз из нескольких подвод с продовольствием в помощь красноармейцам, защищающим Харьков. В этом обозе были мужчины и с нашей улицы. Они уже непризывного возраста. Это мой отец Иван Иванович Клиновенко, Дмитрий Иванович Журавлёв, Яков Алексеевич Волошин и несколько колхозных конюхов с подводами. Уже за Вейделевкой навстречу обозу стали встречаться отступающие -красноармейцы и гражданские люди. Солдаты шли измождённые, небритые, было видно, и голодные. Они отступили с неравными боями. Обоз продолжал движение в сторону Валуек. И вот встречается подразделение солдат, придерживавшихся строя, командир остановил обоз.

    - Мужики, куда путь держим? - спросил он.

    - В Харьков везём продовольствие фронту, солдатам, - ответили ему.

    - Да вы что, куда вас несёт? Немец рядом, занял Купянск, станцию Тополи. Фашисты окружают наших солдат. Езжайте назад, а то попадёте в котёл. А вообще откуда вы едете?

    - Из Ровенёк, – был ответ.

    - Кто из Ровенёк? Я тоже ровеньской, - последовал голос из строя.

    - А чей ты будешь, солдат?

    - Я Ванька Негров.

    - О! Так мы же соседи. Знаем твоих родителей Петра Ивановича, Нину Силовну и Нюру – сестру, племянницу Нину.

    Вот так встретились ровенчане на дороге к г. Харьков. Раздали отступающим солдатам курево, спички, хлеб, сало – всё, что могло поместиться в солдатские вещмешки. Солдаты двинулись на Бирюч, Алексеевку, Острогожск, а наш обоз взял обратный курс на Ровеньки. Вернулись домой, а в Ровеньках уже знают – Харьков в котле, большое отступление войск, вырвавшихся из окружения. Харьков, очевидно, будет взят врагом, и путь ему открыт для продвижения на Донбасс – Изюм, Донецк, Луганск и в нашу сторону - Ровеньки, Россошь и на Дон. Растерянность властей, сумятица, даже паника. Вернувшимся с обозом  некому было вернуть его остатки, подводы и оставшуюся часть продовольствия. Райком партии (здание находилось, где сейчас гостиница «Айдар») готовился к эвакуации  с архивом. Другие документы жгли. Все районные организации также готовились к быстрой эвакуации. Второй секретарь райкома ВКП(б) Мария Семёновна Базасс перед оккупацией жила у нас, её муж – мой дядя Гриша и сын, были на фронте. С её слов, это она и несколько сотрудников увозили на подводе партийный архив и другие документы за Дон.

    Засобиралась покидать Ровеньки и еврейская семья Визинталь. Женщина пришла к нам проститься с родителями и с нами, детьми. Отдавала плату за проживание в избе бабушки. Но мама денег не взяла.

    - Мы дома, - сказала она, - а у вас дальняя дорога, да ещё с детьми. Вам они нужнее.

    Эта женщина подарила мне на память детскую пилоточку испанского образца. А ещё попросила нас взять к себе кошку Лясю. На вид вроде обыкновенная серая кошка, но такая умница! Она у них прожила более шести лет и прошла с хозяевами до Ровенёк от самой польской  границы.

    - Ляся, мы тебя оставляем у хороших людей, - говорила она кошке на прощанье. - Они тебя не обидят, у них есть молочко, слушайся, это твои новые хозяева, а мы с Дези (комнатная собачка, она дружила с Лясей и как члена одной семьи защищала её от других собак на прогулке) уезжаем далеко, ты остаёшься здесь.

    И отдала кошку из своих рук в руки моей мамы. Женщины попрощались, полуторка тронулась от двора, семья Визинталь вместе с собачкой Дези уехала в сторону г. Россошь, и больше о них до сих пор ничего не известно. Говорили люди, кто после вернулся из эвакуации, много гражданских погибло на переправах и около. Было большое скопление людей, подвод, автомобилей, и всё это бомбилось и расстреливалось немецкими лётчиками.

    Когда семья Визинталь уехала, мама зашла в комнату с кошкой на руках, Ляся не мяукала, не вырывалась. Она плакала слезами, как у людей.

    – Я такое впервые в жизни видела, - часто вспоминала после тот случай мама.

    Расстались навсегда.

    С выездом семьи Визинталь хата бабушки осталась пустой, там больше никто не жил. На место уехавшего Менделя Абрамовича в пустующей комнате избы поселились командир сапёрного батальона и батальонный комиссар. Во дворе стояла походная солдатская кухня. Повар и его помощник готовили еду военным. Солдаты ходили на охрану объектов, к примеру, понтонов – больших деревянных баркасов, якорей, кислородных баллонов и других предметов для понтонных переправ. Всё это лежало за Никольским кладбищем под Лысой горой, на берегу реки Айдар.

    После кровопролитных боёв за Харьков и продвижения немецких войск к Изюму и Донецку вернулся домой мой старший брат Леонид, 1924 года рождения. Их подростками   отправляли работать на шахты - добывать уголь. Многих шахтёров призвали на фронт, когда фашисты начали наступление на Донбасс, а Леонида и его друга земляка Василия Серенко руководство шахты отпустило домой. Двое суток на перекладных из Кадиевки через г. Старобельск добирались ребята в Ровеньки.

    И вот наша семья в сборе. Брат, вернувшийся из шахт, приходит в себя после тяжёлой работы и трудной дороги домой. Сестра Нина, 1927 года рождения, мамина помощница и моя няня. Брат Вячеслав, 1928 года рождения. Дружная, работящая семья, и мама всегда ставила мне в пример моих братьев. Отдохнув несколько дней, Леонид с вещами идёт в военкомат, он уже призывного возраста. Папа его провожает. Но военкомат эвакуирован. И брат вернулся и остался дома.

    … Был летний ясный день, во дворе солдаты рубят дрова, топят кухню, готовится обед. Я игрался в комнате, сестра занималась уборкой в хате. И вдруг слышится гул самолётов, раздаётся голос комбата: «Всем в укрытие!».

    И тут вбегает запыхавшаяся мама и сестре прямо в крик: «Нина! Быстро Валерия на руки и бегом к Сотниковым в окоп. А я в кут за коровой Розой».

    И только мы отбежали от двора метров 50-70, как из-за горы появились два фашистских самолёта. Сделав круг снижаются для бомбометания, один летит прямо на нас. Я видел даже, как на солнце бликовала кабина, и чёрные кресты на крыльях. Мы были на открытой местности, на соседском огороде как на ладони. Но он по нам не стрелял, а через какое-то мгновение раздался свист падающих бомб. Сестра кричит: «Падай на землю, лицом вниз» и накрыла собой меня. Раздался сильный взрыв, от которого зазвенело в ушах. Вторая бомба падает дальше от нас. Только мы решили бежать, раздался мощный взрыв уже слева от нас. Опять мы упали. Второй самолёт начал бомбить центр. Первая бомба разорвалась против старого лесхоза (в районе второго светофора на ул. Кирова, там долго была глубокая воронка, пока не построили  объездную дорогу), вторая попала в левое крыло Троицкого храма, разрушила арку, были побиты стёкла в окнах и сорвано кровельное железо на карнизах. Третья бомба попала в хату через дорогу от райкома. Погибла женщина - мама моей сверстницы Гали Старцевой. Девочка стала сиротой. Отец погиб на войне. Первый самолёт разбомбил дом нашей бабушки и мост через р. Айдар. Прекратились взрывы бомб, и мы бегом по огородам добрались до окопа. Там прятались люди, в основном женщины. Мы сидим в окопе, перепуганные, прижавшись друг к дружке, ждём следующего налёта самолётов. Но эти два самолёта улетели. Во второй половине дня появилась мама, мы очень обрадовались. Во время налёта она спасала Розу и успела отогнать её в сарай к Сударям (по-уличному). С ними на два двора мы держали корову (на Краснянке, ныне ул. Гагарина).

    Посовещавшись, собравшиеся в окопе, решили домой не возвращаться, а уходить из села. И мы пошли на Подгорное, был такой хуторок в несколько дворов перед х. Двуреченка. Попали в какую-то хату. Была большая общая комната с низким потолком, много людей, в основном женщины и дети, в углу стояли образа (иконы), и маленькая девочка читала молитвы. Люди крестились и просили прочитать ещё одну молитву. И детским голосом нараспев Зоя Соловьёва (ныне покойная Зоя Николаевна Бережная) читала выученные на память молитвы и крестилась. Разрывы бомб были слышны и в Подгорном. Одни говорили - бомбят «Красный воин», другие - Калиновку или Клиновый. Домой вернулись мы на следующий день после обеда. Нас ждали папа, оба брата и бабушка. Все живы, никто не ранен. От взрыва бомбы на сарае для коровы сорвало крышу, на хате - солому и развалило дымовую трубу, со двора в окнах выбиты стёкла и сорваны ставни, потрескались глиняные стены. В столе на кухне торчал чёрный осколок весом граммов 200 с очень острыми краями. Мама сказала, что если бы остались в доме, то это была бы чья-то смерть. Тот осколок долго хранился у нас. Но в хате всё же жить было можно. Военных, что жили у нас, уже не было. При отступлении был сожжён бывший райком. Долго в центре стояли остатки его стены.

    Родители и братья занялись ремонтом и наведением порядка во дворе. Какое-то время в Ровеньках не было никакой власти. А однажды июльским днём, по воспоминаниям моей мамы, в послеобеденное время со стороны леса Ровенёк появились они – фашисты. Рукава закатаны, автоматы на груди, при всём своём обмундировании и амуниции подходили к реке. А перед этим два красноармейца подожгли понтоны. Лысую гору окутал чёрный дым. Переодеваясь в гражданскую одежду на бегу, солдаты перебрели через брод на мелководье на другую сторону и быстро, быстро под горою ушли в сторону Подгорного. Перейдя речку, одна группа фашистов двигалась по нашей улице Ленина в центр Ровенёк, другая пошла правее на Краснянку. Они шли молча, настороженно посматривая во дворы слева и справа. Жители попрятались в домах и, отойдя от окон, наблюдали за незваными гостями. Через некоторое время из-за речки, с другой стороны села, подошли ещё вражеские подразделения. Гудели моторы мотоциклов, другой техники. Начались тяжёлые дни оккупации. А с ней пришёл и новый порядок. Создана немецкая комендатура, полицейская управа, повсюду пестрели угрожающие плакаты: за малейшее неповиновение новым властям грозила смерть. Люди напуганы, выходить из дома на улицу боялись, объявлен комендантский час.

    А однажды был случай: одна беженка, проживавшая в доме недалеко от того места, где сейчас находится отдел образования, пожаловалась коменданту на то, что у неё украли вещи и указала на гражданку по фамилии Маркелова, проживавшую на Краснянке. У той провели обыск и неожиданно обнаружили две винтовки. Оказалось, это её несовершеннолетний племянник Герман спрятал во дворе у неё оружие. Тем не менее, женщина была арестована и предана публичной казни. В переулке Набережный на пустыре (сейчас там находятся дома) была вырыта яма. Сюда согнали жителей близлежащих улиц. Арестованную вывели из подвала здания, где сейчас находится служба судебных приставов, с табличкой на груди «Партизан». Она стала на колени у ямы, говорила, что не виновата, просила пощады, но приговор был суров – её расстреляли.

    Этот случай ещё больше добавил страха населению. Тем не менее и в этих условиях надо было жить и выживать.

    В один из дней мама везла меня на возочке через центр, шла раздобыть где-нибудь дров. У солдатской столовой (здание, где сейчас находится музей) стояла походная кухня. Там солдаты рубили дрова. Один из фрицев остановил маму и стал требовать, чтобы она отдала возок. Мама заупрямилась, дело дошло до драки. Я заплакал, мама схватила меня на руки и прижала к себе. Взбесившийся немец пнул ногой возок, передёрнул затвор и направил на нас ствол оружия. Я закричал, что было сил: «Мама, отдай возок!». «Подавись, фашистская морда», - сказала в отчаянии она, а мы ушли прочь. После того случая я стал сильно заикаться и это продолжалось долго, в школу уже ходил – всё ещё заикался.

    Подобный случай произошёл у нас и с итальянцами. Те украли со двора санки. Правда, когда отступали из села, вернули. Группа итальянских солдат квартировала с нами по соседству через дом, и следы пропажи вели туда, но они отказывались в том, что это дело их рук. Не помогла и жалоба в комендатуру.

    К отцу иногда заходил перекурить итальянец по имени Марио. Показывая пальцем на меня, как мог объяснял с помощью жестов, что у него тоже есть двое таких детей, что Гитлер плохой и Муссолини – тоже, и эта война плохая. Что же касается санок, на вопрос мамы отвечал уклончиво – и не подтверждал, и не отрицал такого факта.

    А однажды январским морозным утром мама вышла из дома и обнаружила во дворе санки, итальянцев не было, ушли ночью. То было памятное утро, принёсшее долгожданное освобождение. Было холодно, голодно, но была свобода, и люди воспрянули духом. Последнее отдавали на нужды Красной Армии.

    С первым набором ушёл на фронт мой брат Леонид.

    … Март. Распутица. К нашему дому подъехало два автомобиля. Из одного вышел высокий, с палочкой в руках, военный. Это был комиссар инженерного батальона, который вместе с комбатом квартировал в нашем доме до оккупации. В разговоре с родителями он сообщил, о том, что их батальону тогда удалось выйти к Дону. Но, к сожалению, погиб комбат. Сейчас подразделение передислоцируется в западном направлении.

    - За ваши слёзы мы отомстим врагу, - сказал он на прощание, - будем гнать до самой Германии.

    Постепенно война отступала на Запад. Но впереди ещё были большие сражения, потери, пролитая кровь. На Курской дуге сгорел в танке мой двоюродный брат Витя Базасс, там же, участвуя в боях, не вернулся из разведывательного полёта другой двоюродный брат Миша Кузьменко. В Белоруссии без вести пропал участвовавший в операции «Багратион» мой родной брат, снайпер Леонид Клиновенко, достойно сражался за взятие Кёнингсберга муж моей сестры Нины Ивановны капитан артиллерии Иван Петрович Негров.

    От освобождения Ровенёк впереди была ещё длинная дорога к Победе.

  • отправить другу
  • распечатать

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Архив

Голосование

Устраивает ли вас проведение встреч руководства района с населением в формате выездных заседаний коллегии при главе администрации района?


Добавить вопрос

Имя
E-mail
Вопрос:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отправить

Объявления

Карта

Каталог предприятий

    Развернуть список